u_96 | "Забыть адмирала!"

Ну, раз уж сам

filibuster60 дал ссылку на текст своей великолепной книги, посвящённой авторскому расследованию обстоятельств нападения англо-французской эскадры в 1854 году на Петропавловск-Камчатский, мне, что называется, сам Бог велел прорекламировать это издание. :)

Итак, с текстом книги (увы, без имеющегося в оригинале богатого иллюстративного материала), можно ознакомиться тут: http://zhurnal.lib.ru/j/jurij_r/index_1.shtml

В качестве аперитива, хе-х - вкусная цитата:

Солдаты Сибирского Линейного полка, хотя и были в большинстве своём молодыми необстрелянными рекрутами, но успели маленько обучиться действиям в составе отделений. Арбузов потратил немало времени ещё до прибытия на Камчатку, зная, что именно такая тактика даст выигрыш в условиях гористой и лесистой местности. А чтобы солдатам было не так скучно, он придумал гоняться по лесам за девушками окрестных деревень, превратив учения и тренировки в занимательную игру - приятное с полезным.

Flat | Top-Level Comments Only

From:

shokaku-2.livejournal.com

у Симонова, если не изменяет память, есть трогательное стихотворение про оборону Камчатки

From:

u-96.livejournal.com

За Симонова ничего не скажу, а по поводу тех краёв мне с экспедиционных времён больше всего нравятся "Ходоки":

Был обычай у предков наших —
На восток на заре креститься.
И в беде от сохи и пашни
Их манила пером Жар-птица.

Голосами, как медь, тугими,
Темень ночи с шестов осиля,
Прославляли Жар-птицу пивни,
День встречая по всей России.

С голодухи — потуже пояс,
Запахнув армячишко рваный,
Уходили на дальний поиск
От господ — на восход Иваны.

За мечтой. И хмельнее браги
Кровь бродягам вздувала вены,
Уводя за Урал ватаги,
На Амур, Колыму и Лену.

Тропы в топях костьми устлали,
Потом волоки оросили
Открыватели дальних далей —
Ходоки на восток России.

А проведав, хранили строго
Тайну — те, кто цингой заморен,
Кто рубил по пути остроги...
А Жар-птица жила за морем,

В бирюзовой прозрачной бухте,
В той, которую в споре выдал
Им, отважным, могучий Кутха,
Косоглазый камчатский идол.

Из-за леса сверкнет зарницей,
Ясным днем полыхнет по странам,
А по ночам запирает птицу
Жадный Кутха в шатер вулкана.

И, от взгляда пришельцев пряча,
В бубен лупит шаман горбатый.
День и ночь сторожат Авачу
В океане три камня-брата...

Но однажды привел ватагу
На погибель шамана Кутхи
Русский штурман Иван Елагин —
Срубы ставить в подкове бухты.

И нашли корабли фарватер
Меж камней в голубой лазури.
А шаман провалился в кратер
И столетия трубку курит.

Не поверил бы я в поверье,
В каждом домысле есть граница,
Да, видать, обронила перья
В бухте той и моя Жар-птица.

В чудо-городе, у причала...
Ярче, чище не знал красы я.
И отсюда берет начало
В безграничность моя Россия...

А еще, если взять на веру,
Все, о чем говорят в народе —
Полюбила Жар-птица север —
Днем и ночью по тундре бродит.

From:

shokaku-2.livejournal.com

ПОРУЧИК

Уж сотый день врезаются гранаты
В Малахов окровавленный курган,
И рыжие британские солдаты
Идут на штурм под хриплый барабан.

А крепость Петропавловск-на-Камчатке
Погружена в привычный мирный сон.
Хромой поручик, натянув перчатки,
С утра обходит местный гарнизон.

Седой солдат, откозыряв неловко,
Трет рукавом ленивые глаза,
И возле пушек бродит на веревке
Худая гарнизонная коза.

Ни писем, ни вестей. Как ни проси их,
Они забыли там, за семь морей,
Что здесь, на самом кончике России,
Живет поручик с ротой егерей...

Поручик, долго щурясь против света,
Смотрел на юг, на море, где вдали -
Неужто нынче будет эстафета?-
Маячили в тумане корабли.

Он взял трубу. По зыби, то зеленой,
То белой от волнения, сюда,
Построившись кильватерной колонной,
Шли к берегу британские суда.

Зачем пришли они из Альбиона?
Что нужно им? Донесся дальний гром,
И волны у подножья бастиона
Вскипели, обожженные ядром.

Полдня они палили наудачу,
Грозя весь город обратить в костер.
Держа в кармане требованье сдачи,
На бастион взошел парламентер.

Поручик, в хромоте своей увидя
Опасность для достоинства страны,
Надменно принимал британца, сидя
На лавочке у крепостной стены.

Что защищать? Заржавленные пушки,
Две улицы то в лужах, то в пыли,
Косые гарнизонные избушки,
Клочок не нужной никому земли?

Но все-таки ведь что-то есть такое,
Что жаль отдать британцу с корабля?
Он горсточку земли растер рукою:
Забытая, а все-таки земля.

Дырявые, обветренные флаги
Над крышами шумят среди ветвей...
"Нет, я не подпишу твоей бумаги,
Так и скажи Виктории своей!"
. . . . . . . . . . . . . . . .
Уже давно британцев оттеснили,
На крышах залатали все листы,
Уже давно всех мертвых схоронили,
Поставили сосновые кресты,

Когда санкт-петербургские курьеры
Вдруг привезли, на год застряв в пути,
Приказ принять решительные меры
И гарнизон к присяге привести.

Для боевого действия к отряду
Был прислан в крепость новый капитан,
А старому поручику в награду
Был полный отпуск с пенсиею дан!

Он все ходил по крепости, бедняга,
Все медлил лезть на сходни корабля.
Холодная казенная бумага,
Нелепая любимая земля...

1939