Павел и крепостные.
Feb. 26th, 2007 03:30 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
u_96Маленькая предыстория появления этого поста. Не так давно довелось мне столкнуться нос-к носу с одним довольно преуспевающим кандидатом исторических наук. И стал мне тот кандидат втирать, что: "Первым русским монархом, всерьёз подумывавшем об отмене крепостного права, был знаменитый и не понятый современниками император Павел Первый. Если б не его глупая гибель в результате дворцового переворота, то реформа 1861 г. вполне могла быть проведена на 60 лет раньше. В результате, к концу XIX в. Российская империя пришла бы куда более сильным и сплочённым гос-м, чем это было в реальности!.." Да, ходил одно время ещё в эпоху СССР среди отечественных историков подобный шлягер про Павла. Но правильно почитался юморным анекдотом и за пределы кулуарных хиханек-хаханек не выходил. На случай, если ещё кто-то из моих читателей тоже любит со слезами умиления преклонять колени у надгробия августейшей жертвы 11 марта 1801 г., крайне им рекомендую прочитать следующий текст:
"...Существует взгляд, что Павел, относясь совершенно отрицательно к привилегиям высших сословий, относился сочувственно к народу и даже будто бы стремился освободить народ от произвола помещиков и угнетателей.
Может быть, кое-какие добрые намерения у него и были, но едва ли можно приписать ему в этом отношении какую-нибудь серьёзную продуманную систему. Обычно в виде доказательства правильности такого взгляда на Павла указывают на манифест 5 апреля 1797 г., установивший воскресный отдых и трёздневную барщину, но при этом манифест этот не совсем точно передаётся. Категорически им запрещалась лишь праздничная работа на помещика, а затем, уже в виде сентенции говорилось, что достаточно и трёх дней барщины для поддержания помещичьего хозяйства. Самая форма выражения этого пожелания, при отсутствии всякой санкции, указывает на то, что это в сущности не был определённый закон, устанавливающий трёхдневную барщину, хотя впоследствии он так толковался. С другой стороны, надо сказать, что, например, в Малороссии трёхдневная барщина не была бы и выгодна для крестьян, так как там по обычаю практиковалась двухдневная барщина. Другой закон, изданный Павлом по инициативе канцлера Безбородко в пользу крестьян, - о запрещении продажи крепостных без земли - распространялся только на Малороссию.
Крайне характерно то положение, которое занял Павел по отношению к крестьянским волнениям и жалобам крепостных крестьян на притеснения помещиков. В начале царствования Павла волнения крестьян вспыхнули в 32 губерниях. Павел посылал для их усмирения целые большие отряды с генерал-фельдмаршалом кн. Репниным во главе. Репнин очень быстро усмирил крестьян, приняв чрезвычайно крутые меры. По усмирении в Орловской губернии 12 тыс. крестьян помещиков Апраксина и кн. Голицына произошло целое сражение, причём из крестьян было 20 человек убитых и до 70 раненых. Репнин велел зарыть убитых крестьян за оградой кладбища, а на коле, поставленном над их общей могилой, написал: "Тут лежат преступники перед Богом, государем и помещиком, справедливо наказанные по закону Божию". Дома этих крестьян были разрушены и сравнены с землёй. Павел не только одобрил все эти действия, но и издал особый манифест 29 января 1797 г., которым под угрозой подобных мер предписывалось безропотное повиновение крепостных крестьян помещиком.
В другом случае Павлу попробовали пожаловаться дворовые люди некоторых проживающих в Петербурге помещиков на претерпеваемые от них жестокости и притиснения. Павел, не расследуя дела, велел отправить жалобщиков на площадь и наказать их кнутом "столько, сколько похотят сами их помещики".
Вообще Павел едва ли повинен в стремлении серьёзно улучшить положение помещичьих крестьян. На помещиков он смотрел как на даровых полицмейстеров - он считал, что пока в России есть 100 тыс. этих полицмейстеров, спокойствие государства гарантировано, и не прочь был даже посильно увеличить это число, широкой рукой раздавая частным лицам казенных крестьян: за четыре года он успел таким образом раздать 530 тыс. душ обоего пола казенных крестьян различным помещикам и чиновникам, серьёзно утверждая, что он оказывает этим крестьянам благодеяние, так как положение крестьян при казенном управлении, по его мнению, было хуже, чем при помещичьем, с чем, конечно, нельзя было согласиться. Ещё сильнее поражает эта цифра, если мы вспомним, что Екатерина, которая охотно награждала своих фаворитов и других лиц крестьянами, все же за все 34 года своего царствования успела раздать не более 800 тыс. душ обоего пола, а Павел за четыре года роздал 530 тыс.!
К этому следует прибавить, что в самом начале царствования Павла был издан ещё один акт, направленный против свободы крестьян: указом 12 декабря 1796 г. был окончательно прекращён переход крестьян, поселившихся на частных землях среди казачьих земель в Донской области и в губерниях: Екатеринославской, Вознесенской, Кавказской и Таврической..." (с)
P.S. Кстати, это написал не кто-нибудь, а Александр Александрович Корнилов - автор самой блистательной дореволюционной (а по мне, так и самой блистательной до сих пор) работы по истории России от Павла I и до Александра III - "Курс истории России XIX века". Книга Корнилова до сих пор явлется уникальной как по четкости формы и ясности изложения, так и по богатству фактического материала, причем в этом отношении она на голову превосходит лекции С. М. Соловьева и В. О. Ключевского. Для меня человек, не читавший Корнилова, но изучающий, допустим, Отечественную войну 1812 г., подобен профану, не заглядывавшему в Библию, но рассусоливающему про христианство.
"...Существует взгляд, что Павел, относясь совершенно отрицательно к привилегиям высших сословий, относился сочувственно к народу и даже будто бы стремился освободить народ от произвола помещиков и угнетателей.
Может быть, кое-какие добрые намерения у него и были, но едва ли можно приписать ему в этом отношении какую-нибудь серьёзную продуманную систему. Обычно в виде доказательства правильности такого взгляда на Павла указывают на манифест 5 апреля 1797 г., установивший воскресный отдых и трёздневную барщину, но при этом манифест этот не совсем точно передаётся. Категорически им запрещалась лишь праздничная работа на помещика, а затем, уже в виде сентенции говорилось, что достаточно и трёх дней барщины для поддержания помещичьего хозяйства. Самая форма выражения этого пожелания, при отсутствии всякой санкции, указывает на то, что это в сущности не был определённый закон, устанавливающий трёхдневную барщину, хотя впоследствии он так толковался. С другой стороны, надо сказать, что, например, в Малороссии трёхдневная барщина не была бы и выгодна для крестьян, так как там по обычаю практиковалась двухдневная барщина. Другой закон, изданный Павлом по инициативе канцлера Безбородко в пользу крестьян, - о запрещении продажи крепостных без земли - распространялся только на Малороссию.
Крайне характерно то положение, которое занял Павел по отношению к крестьянским волнениям и жалобам крепостных крестьян на притеснения помещиков. В начале царствования Павла волнения крестьян вспыхнули в 32 губерниях. Павел посылал для их усмирения целые большие отряды с генерал-фельдмаршалом кн. Репниным во главе. Репнин очень быстро усмирил крестьян, приняв чрезвычайно крутые меры. По усмирении в Орловской губернии 12 тыс. крестьян помещиков Апраксина и кн. Голицына произошло целое сражение, причём из крестьян было 20 человек убитых и до 70 раненых. Репнин велел зарыть убитых крестьян за оградой кладбища, а на коле, поставленном над их общей могилой, написал: "Тут лежат преступники перед Богом, государем и помещиком, справедливо наказанные по закону Божию". Дома этих крестьян были разрушены и сравнены с землёй. Павел не только одобрил все эти действия, но и издал особый манифест 29 января 1797 г., которым под угрозой подобных мер предписывалось безропотное повиновение крепостных крестьян помещиком.
В другом случае Павлу попробовали пожаловаться дворовые люди некоторых проживающих в Петербурге помещиков на претерпеваемые от них жестокости и притиснения. Павел, не расследуя дела, велел отправить жалобщиков на площадь и наказать их кнутом "столько, сколько похотят сами их помещики".
Вообще Павел едва ли повинен в стремлении серьёзно улучшить положение помещичьих крестьян. На помещиков он смотрел как на даровых полицмейстеров - он считал, что пока в России есть 100 тыс. этих полицмейстеров, спокойствие государства гарантировано, и не прочь был даже посильно увеличить это число, широкой рукой раздавая частным лицам казенных крестьян: за четыре года он успел таким образом раздать 530 тыс. душ обоего пола казенных крестьян различным помещикам и чиновникам, серьёзно утверждая, что он оказывает этим крестьянам благодеяние, так как положение крестьян при казенном управлении, по его мнению, было хуже, чем при помещичьем, с чем, конечно, нельзя было согласиться. Ещё сильнее поражает эта цифра, если мы вспомним, что Екатерина, которая охотно награждала своих фаворитов и других лиц крестьянами, все же за все 34 года своего царствования успела раздать не более 800 тыс. душ обоего пола, а Павел за четыре года роздал 530 тыс.!
К этому следует прибавить, что в самом начале царствования Павла был издан ещё один акт, направленный против свободы крестьян: указом 12 декабря 1796 г. был окончательно прекращён переход крестьян, поселившихся на частных землях среди казачьих земель в Донской области и в губерниях: Екатеринославской, Вознесенской, Кавказской и Таврической..." (с)
P.S. Кстати, это написал не кто-нибудь, а Александр Александрович Корнилов - автор самой блистательной дореволюционной (а по мне, так и самой блистательной до сих пор) работы по истории России от Павла I и до Александра III - "Курс истории России XIX века". Книга Корнилова до сих пор явлется уникальной как по четкости формы и ясности изложения, так и по богатству фактического материала, причем в этом отношении она на голову превосходит лекции С. М. Соловьева и В. О. Ключевского. Для меня человек, не читавший Корнилова, но изучающий, допустим, Отечественную войну 1812 г., подобен профану, не заглядывавшему в Библию, но рассусоливающему про христианство.
