u_96: (Парсуна)
Его уже нет, краснофлотца из потаповской 79-й оморсбр. Но осталась пожелтевшая тетрадь с его записями. Больше всего задела за живое вот эта цитата:


Когда в тебя стреляют - не страшно. Страшно, когда попадают. Страшно подниматься в атаку, а потом уже тоже не страшно, потому что бояться некогда. Бежишь, кричишь, стреляешь, дерешься - когда бояться-то? В рукопашной, и в той не страшно. Страшно после, если уцелел. Лежишь, дрожишь и думаешь, что больше так, наверное, не повезет. Если же повезло в первом бою, втором, третьем, четвертом целым остаться, то уже не боишься вообще. Просто устаешь бояться. Отвели с передовой в тыл. Ты чуть отдохнул, поспал, поел, пришел в себя. Как только почувствовал себя человеком - снова боишься.
u_96: (Default)
В продолжение http://u-96.livejournal.com/1846426.html и http://u-96.livejournal.com/2063402.html
---
И снова - Константин Евгеньевич.

Во время очередной встречи кто-то из детей спросил у каперанга в отставке:
- А вы на войне тонули?

Дрогнул бобрик седых волос. Чуть склонилось лицо в раздумии:
- Гм?.. На войне - нет, а после - чёрт его знает.
- ???
- В смысле - не знаю.
- Как так?
- Вытащили быстро - я и понять не успел: тону я или нет. Как дело-то было. Мы в 46-м пахали Маркизову лужу на "Рыме" - это такой тралец был... Базовый. Вооот... Прошли раз, прошли два, развернулись. Тут сигнальщик сообщает о всплывшей мине. А у нас динамометр не дёргался - не мы её подсекли. Недавно шторм был - вот её видать, болезную, с минрепа и сорвало... И к нам откуда-то пригнало. Ну, мина - так мина. Ложимся в дрейф, трал не выбираем. Вообще-то положено, чтоб на винты не намотать, но уж больно это муторно после каждой всплывшей мины трал из воды тягать, а потом обратно... Команда "мину расстрелять!" Пулемётчик даёт первую очередь - мимо. Вторая - мимо. Третьей пристрелялся. Попал. Обычно-то что после этого? Обычно после этого - бульк - и мина на дне. А эта каааак даст!.. Столб пены до неба и осколки вокруг - вжжжж!.. А я в этот момент из камбуза вылез с лагун... С кастрюлей. Хотел из неё картофельные очистки выкинуть. И вот, представляешь, один осколок как раз мне в кастрюлю и вдарил. И я с той кастрюлей за борт полетел. А водичка балтийская холооодная... Меня как кипятком ошпарило. Руками плюхаю и ору.
- И что?
- Что ору?
- Нет, чем всё кончилось?
- Ничем. Подобрали. Раздели, спиртом обтёрли, в сухое одели и - на вахту.
- А кастрюля?..
- Царствие ей небесное... Утопла.
u_96: (Парсуна)


"...Когда в твою сторону начинает крутить башню "Тигр" - суетливости места нет. Тут нужна быстрота и стремительность. Быстро отскочил за угол и уже там, зарядив подкалиберный, сидишь и думаешь: "Ах, ты, сука!.."
/Владимир Иванович Белых, гвардии майор в отставке/
u_96: (Парсуна)
- Кирилл Васильевич, вот вас контузило на Херсонесе... Простите за вопрос, но какие первые впечатления были после того, как пришли в себя?
- Первые впечатления? Ээээ... Сильный запах полыни, бьющий прямо в нос. Чудно как-то... При том, что полыни рядом никакой и не было. Больше, кроме этого запаха ничего не помню.
u_96: (Default)
В продолжение поста "Ветеран - 4" http://u-96.livejournal.com/1846426.html
---
- Константин Евгеньевич, а что в войну было самое страшное?
- Ничего не было. Вот после войны было. Траление. Вроде и война уже кончилась, а ты всё воюешь. Идёшь, бывало, из Таллина в Финский. За спиной - уже совершенно мирный город, девушки в летних платьицах, а впереди - мины... Ползёшь над ними, а у тебя зуб на зуб не попадает. А вокруг - солнце, штиль, безоблачное небо... Вобщем - живи и радуйся. А под килем смертушка наша притаилась. И ты над ней не идёшь, а на божьем слове ползёшь.
- Гм? Это как "на божьем слове"?
- Это когда "ёб твою в Бога душу мать, только не меня!.."
---
В качестве P.S.
" …Балтика. 1946-й год. Базовый тральщик в густом тумане практически стоит на месте. 19-летний моряк с прекрасным для фронтового поколения именем Виктор, оказавшись на верхней палубе, случайно, а может быть, не случайно, замечает огромную рогатую мину, неотвратимо приближающуюся к борту корабля. Еще секунда-другая, и произойдет взрыв, который уничтожит маленький тральщик мгновенно. Как он решился на это, как он додумался до этого, потом и сам не мог понять, а уж объяснить - тем более… Он просто шагнул на мину и, пока она проплывала возле корабля, отталкивался руками от борта…
Историю эту я узнал лишь лет через десять после знакомства с бывшим моряком-балтийцем – моим будущим тестем… Впрочем, сам он себя бывшим не считал. Семь лет (!) срочной службы, несколько призывов из запаса на переподготовку в офицерском звании. Любимый праздник – День ВМФ. Дома и в гараже – фотографии кораблей. Когда рюмку ему наливал, он палец подставлял и говорил не «хватит», а «дробь», как принято на флоте… Да, десять лет, не меньше, потребовалось мне, чтобы этого достойнейшего и скромнейшего человека разговорить об уникальном подвиге, за который он был награжден медалью Ушакова…
Когда опасность для тральщика миновала, у моего будущего тестя ноги стали ватными. Слава Богу, его заметили, спустили на воду шлюпку. «Прыгай!..» - кричат. А его будто парализовало. Мина скользкая, зловещие рога торчат, боится за них ногой задеть. В конце концов собрался с духом и сиганул в ледяную воду. Вытащили, переодели, стакан спирта дали – даже насморка не схватил…
Светлая ему память… Светлая память всем флотским минерам, кто не дожил до нынешнего дня."
http://www.redstar.ru/2005/08/23_08/2_01.html
u_96: (Default)


- Дмитрий Николаевич, а может не стоит? Вам же 87 лет...
- Я похож на монаха? - нет, не похож. Наливай!.. Сперва помянем тех, кто ТАМ навсегда остался, а уж потом ты в свой блокнотик писюкать будешь!..
u_96: (Default)
Константин Евгеньевич. Каперанг в отставке. Прямой как штык - тот, что можно сломать, но не согнуть. Короткий бобрик седых волос. Пёстрая наградная колодка. Безупречно выглаженная тёмная "тройка".

Он начал свою службу Родине осенью 41-го, когда вместе со взрослыми с утра до вечера копал под Москвой длиннющие противотанковые рвы, кстати, впоследствии оказавшиеся совершенно бесполезными... Потом был Валаам и школа юнг. А потом - Балтфлот. Блокадный Ленинград. "Мошки" и катерные тральщики.


После окончания Великой Отечественной - Таллинская ОВРа и нудное до исступления траление Финского залива. Галсы по минам. По своим и чужим. Рывок динамометра и заполошный вопль: "Мина в трале!"

И взрывы, взрывы, взрывы...

И возвращение в базу. Живым, молодым и счастливым до усрачки...

...Последняя должность в плавсоставе - старпом лёгкого крейсера "Чкалов".


Затем был берег и разнообразные закрытые НИИ.

И пенсия, про которую каперанг в отставке стеснялся говорить, краснея как мальчишка в присутствии девочки.

Мы беседовали часа два.

Когда гимназисты вручили гостю гигантский букет и открытку с надписью "Спасибо Вам за Вашу жизнь!", подписанную сотней детских автографов, Константин Евгеньевич расплакался... "Спасибо, спасибо, родные мои" - твердил он. И добавлял: "Впервые с 91-го года почувствовал себя нужным!"
u_96: (Default)
«Седой как лунь» - встречали такое сравнение? И я встречал. Но что оно означает в реале, понял только в прошлом году.

…Он действительно был похож на луня. Нахохлившийся, морщинистый, с крючковатым носом и жёлтыми из-за гепатита белками глаз. Седее всех седых и без малейших следов плешивости.

Дед в свои 86-ть держался бодрячком. Несмотря на то, что после похорон жены вот уже шесть лет как жил один, в квартире было чисто и прибрано.

Хотя может, это была заслуга не деда, а внучки?..

Впрочем, не суть.

Как я деда откопал, это отдельная история. Но откопал. И теперь сидел перед ним с блокнотом и диктофоном наготове.

Дед был настоящим живым раритетом. И потрясающим везунчиком. А попутно – ещё и грубияном, каких поискать. Сразу после того как я представился, дед перешёл со мной на «ты, блядь» и от этой формулировки практически не уклонялся до самого конца интервью. Кстати, едва я достал диктофон, как лунь с подозрением сквозь толстенные линзы очков уставился на эту машинерию и желчно поинтересовался: «Это у тебя чего за пиздюлина такая?», - и пока я не объяснил, что к чему, дед от меня не отцепился.

Вот же старый хрыч!

- Скажите, - смог я наконец перейти к делу, когда диктофонный ликбез был окончен. – Вы ведь в 41-42-м на «Смышлёном» ходили?
- Так точно. – дед сразу подобрался. – На нём.
- А это правда, что с него только двое спаслись.
- Правда.
- Один из этой пары – вы?
- Нет, не я. – дед тихо закудахтал – я не сразу понял, что это смех. – Повезло мне. Я в тот выход не пошел. По уважительной причине. Так как был списан в Новороссийский госпиталь. Тебе ж, блядь, наверное, интересно знать почему? Так вот, докладываю: по причине контузии. Так и напиши – «по контузии». – дед повысил голос. - А то ж, блядь, напишите потом у себя «с сифилисом» или чего похуже – помирать стыдно будет…
- Тогда расскажите пожалуйста об участии эсминца в обороне Севастополя.
- Ишь какой прыткий! – дед смерил меня оценивающим взглядом и вдруг спросил. – А курево у тебя есть?
- Есть.
- Тогда геть на балкон. Из-за докторов, веришь, уже год не курю. Внучка у меня такая, что не забалуешь. Унюхает табак – всю душу вытрясет. Так что пошли-ка на балкон. Посидим – покурим. Глядишь, блядь, я чего и вспомню.


Он действительно вспомнил. И про то, как штормовой ночью неслись с подкреплением в Евпаторию. Как из-за «этой ёбаной штормяги» не смогли высадить бойцов и те выли от отчаяния, зная, что на берегу сейчас погибает первая волна десанта. Как садили из Северной бухты «стотридцатками» и потом до самого Туапсе изъяснялись исключительно жестами, так как после беглого огня у половины вахты повыбивало на куй барабанные перепонки. Как под Феодосией снова долбали по берегу, да так лихо, что вышибло все пакетники и эсминец лишился электричества. Как в таком состоянии поползли домой и опять попали в шторм. Как под ударами волн обшивка пошла гофром, иллюминаторы разнесло вдрызг, а в носовых отсеках пошла такая фильтрация, что мама не горюй. Как упала ночь, а они в полудохлом состоянии ломились сквозь шторм. Как штурман вёл прокладку, подсвечивая карту и нактоуз огоньком тлеющей сигареты. Как в Новороссийске доложились о том, что чудом не потопли и… тут же получили приказ пополнить боекомплект и снова идти к Алуште и Феодосии. Как они на честном слове и одной сопле доползли куда послали. Как у них уже на третьем залпе «скис» КДП и вести точный огонь по берегу стало невозможно. Как в ответ на сообщение об этом, штаб приказал «долбать до упора» - мол, попадать не главное. Главное – артиллерийским огнем оказать моральную поддержку своим частям на феодосийском плацдарме. Как эсминец после этого лупил в белый свет, как в копеечку. До полного выгорания лейнеров и под бомбами люфтваффе. Как на подходе к Новороссийску их подловили «хейнкели» и ударной волной от лёгшей в кильватер бомбы попятнало кучу народа на юте, а сигнальщика выкинуло прямо под форштевень. Как потом искалеченных потащили в госпиталь, а «Смышлёный» снова вышел в море. Как там, в этом море, эсминец вылетел на собственное же минное заграждение, подорвался и утоп. Как взрыв ушедших вместе с кораблём под воду глубинных бомб прикончил всех спасающихся вплавь, кроме двоих. Как вышедший из госпиталя дед подался в морскую пехоту. Как воевал. Как выжил.

Когда дед дорасказал всё, что хотел, я спросил, а почему он не напишет про это мемауры?
- Да, понимаешь, блядь, я как-то лет десять назад попробовал что-то такое написюкать. Внучка отнесла в редакцию…
- И?
- Что «и»? Что, блядь, «и»? – в первый раз за время своего оглушительного повествования, дед разволновался и треснул сухоньким кулачком по перилам балкона. – Из редакции написали: «В современных условиях ваш текст не представляет исторической или коммерческой ценности». Ну, не гады, а?!

Когда я согласился, что да, «гады», дед подобрел и даже в виде поощрения показал мне свой увешанный наградами пиджак. Как владелец честно и предупредил, «цацок» там действительно оказалось «до хуищи». Потом я засобирался, а дед уже как-то тепло мне сказал в спину:
- Ну, ты это, сынок... блядь… Заходи что ли ещё?

И беззубо ощерился улыбкой счастливчика.
u_96: (Default)
Как-то я в ходе дружеской травли выдвинул (исключительно в формате шутки) мысль, что чем у нашего человека фамилия проще, посконнее, тем у него личность выходит почему-то более цельной и способной на большие свершения. Когда позже писал посты про Дунькина и Иваныча, постоянно о своей вышепомянутой шутке вспоминал. И в который раз подумывал, насколько верно высказывание "сказка - ложь, да в ней - намёк"...

Сегодня я в очередной раз понял, что не так уж и ошибался. Понял, когда набрёл на биографию человека, потрясшую меня как своими жизненными коллизиями, так и собственно самой своей фамилией.

Итак, человек начал войну рядовым красноармейцем. В 41-м дрался на Перекопе, вместе со своей частью откатывался к Севастополю. Оставленный в числе прочих прикрывать отход своих, часа два вместе с пятком товарищей сдерживал продвижение немецкой роты. Потом в Севастополе попал под бомбёжку. Взрывом бомбы контужен и в бессознательном состоянии ударной волной сброшен в море. Там пришёл в себя и выплыл. В числе других раненых эвакуирован из Севастополя последним прорвавшимся в осаждённый город крупным надводным кораблём - лидером "Ташкент". Вместе с "Ташкентом" чудом пережил яростную немецкую бомбёжку. Отвалялся по госпиталям, встал в строй. Дрался на Кавказе. В мае 44-го во время штурма Сапун-горы получил пулю в плечо навылет, но свой взвод не оставил, заменив убитого командира. Позже так с прострелянным плечом и вошёл в Севастополь. И только там, с воспалившейся раной, слёг. Снова госпиталь и снова в строй. Войну человек закончил в 45-м в Австрии. С кучей наград и перебитой осколком миномётной мины ногой. После демобилизации - зампредседателя колхоза...

Героя звали Ефрем Антонович ПОПИЗДУЙ!
u_96: (Default)
...Ещё одна скамейка. Ещё один ветеран. ...И, кстати, ещё один "неправильный еврей".

Первую часть поста см. тут.
---


...Каюсь, в этом году День Победы прошёл мимо меня. Так получилось. Большую часть праздника провёл, как говорится, кверху попкорном...

Ох, эта давняя русская традиция - праздники посвящать домашним работам! А иначе ж просто некогда - работа, мать её... Вот и вышло, что 9 и 10 мая ваш покорный слуга потратил на плиткование туалета и пролачивание полов на свежеотделанных балконах. Тем не менее, даже в этом домашнем экшене случались перерывы. Например, после ребилдинга очково-сливного устройства всплыл на поверхность факт протечки оного. Кинулся я по сусекам, а фум-ленты-то у меня и нет! То есть она, конечно, где-то есть. Но попробуй найди клятый девайс в куче-мале, вытащенной с балконов на время их покрытия пластиком... Проще купить, чем отрыть.

Делать нечего. Обтряс кое-как от рабочей пыли камуфло и повлёкся в ближайший хозяйственный. А там - технический перерыв 20 минут. Плюнул, упал рядом с магазином на скамейку, закурил сигариллу...

Через минуту кто-то рядом чихнул и невнятно выругался. Оглядываюсь, а на другом конце скамейки сидит дедок с палочкой. Наиболее выдающаяся часть деда - нос. И орденские планки. Аж до пупа.

- Ну ты, парень, развонялся. - заметив мой удивлённый взгляд сказал дед и закашлялся, утонув в клубах моего табачного дыма.

Я извинился и поспешно затушил окурок. После чего немедленно поздравил старичка с Праздником. Впрочем, пожелать долгих лет жизни не успел. Дедок фыркнул и проворчал: "Да разве это Праздник?! Парень, праздники кончились вместе с Советским Союзом... Теперь одни поминки остались!" - и дед обидчиво поджал губы.

- Но как же, - говорю - Вся страна вас помнит, товарищ ветеран. Вон парады устраивает, концерты, салюты...
- Да на хера они нам нужны, эти концерты и салюты? - возмутился дед. - Разве мы за это воевали? Разве я, Моисей Аронович Кацнельсон, за это через всю Украину, Польшу и Германию на пузе полз?..
- А за что полз? - машинально спрашиваю.
- За счастье народное! - отрезал дед, нацеливая в меня свою клюку. - Вот за что. А есть оно, счастье, у народа? Нету его. А что есть? Есть концерты и салюты. Мысль, как бы лишний рублик украсть. И херня всякая по телевизору. Это счастье?!..

Дед зло грохнул по асфальту палкой, встал, сверкнув на солнце наградными планками и, припадая на правую ногу, куда-то заковылял. А я остался сидеть на скамейке с очень гадким ощущением, словно лично этого старичка предал. И ещё долго от этого чувства отделаться не мог...
u_96: (Default)
"Был месяц май - май горьких утех..." (с)

Да, был, есть и будет май. И 9 мая - День Победы. Не нашей - Их. Того поколения, которое к досаде наших социальных работников всё ещё не вымерло до конца... Того поколения, которое ещё помнит, как ЭТО было на самом деле. И чем за ЭТО пришлось заплатить.


А мы... Мы не помним. Нас ТАМ не было. И как бы мы не стремились к Их памяти, славе и доблести примазаться, ничего не получится. На чужом горбу не въедешь в рай...

Мы Их видим часто, но замечаем редко - вот такой парадокс.

Но иногда не заметить Их просто невозможно и тогда мы Их всё же замечаем. Чаще всего такое бывает накануне 9 мая - Их праздника.

Канун Дня Победы.
- ...Ура! К нам ветеран пришёл! - радостно кричит один восьмиклассник другому на перемене.
Увы, но этот восторг не имеет ничего общего с уважением к пришедшему. Просто (ура-ура-ура!) на время выступления ветерана отменён очередной урок. Весело шушукаться в задних рядах актового зала куда увлекательнее, чем писать изложение...

Нет, я, учитель, не чувствую в подобном своей персональной вины. Если государство целенаправленно и последовательно плюёт на Этих людей, то что могу изменить один я?
Читать дальше )

July 2017

S M T W T F S
      1
23456 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 12:59 pm
Powered by Dreamwidth Studios