Feb. 2nd, 2012

u_96: (Default)
Вышел на улицу под снегопад. И вдруг вспомнился фрагмент когда-то написанного вместе с garkushev псевдоисторического текста...

"С востока опять тянула поземка, взбивая густые хлопья снежной пыли над белыми просторами необъятной России. Солнце скрывали густые серовато-синие облака, и на утреннем небе все еще висел лунный полумесяц. В царящем вокруг мире снега и стужи он тоже казался обледенелым и безжизненным.
- Волшебная картина. Мистическая, - отрезюмировал капитан Рудольф Ланге, закуривая первую сигарету после завтрака, - Есть в ней что-то от незабвенного Вагнера, светоча нашей культуры.
- Угу, - поддакнул ежащийся рядом обер-лейтенант Эрих Бауэр, - Прямо декорация для его «Полета валькирий». Снег, лед, ветер – чем не Нифльхейм из скандинавских сказок, которые так обожает наш фюрер? Хотя, по-моему, в Скандинавии не так холодно. В тридцатые годы мне случалось бывать в Швеции с родителями. Гораздо теплее.
- Эри, ты имеешь что-то против фюрера или скандинавских мифов? – Ланге нарочито сурово взглянул на приятеля.
- Бог с тобой, Руди. Конечно нет, – выражение лица Бауэра стало постным, - Просто мне кажется жуткой несправедливостью, что этим прекрасным ноябрьским утром фюрер не может разделить с нами радость созерцания русского Ледяного царства. Верю – он пришел бы в неописуемый восторг. А уж бравый вид германских солдат, замотанных во что попало и похожих на пингвинов-голодранцев, вообще заставил бы его задохнуться от восхищения.
- От восхищения чем? – счел нужным уточнить педантичный Ланге.
- Разумеется – нашей подлинно-арийской морозоустойчивостью!
- Эри… Я бы на твоем месте был поосторожнее с такими речами, - капитан укоризненно покачал головой. – От них попахивает неблагонадежностью.
Бауэр ничего не ответил. Лишь поглубже засунул руки в карманы своей шинели. Ланге стало неловко и он, чтобы оживить увядшую беседу, брякнул:
- Должно быть, мы здорово нагрешили, раз Господь засунул нас в эту дыру, - каждое слово капитана сопровождалось облачком пара, далеко вылетающим изо рта.
- Это не дыра, это так называемые «но-гай-ски-е сте-пи», - сообщил приятелю Бауэр, выдержав полуминутную паузу.
Тут денщик принес им горячий кофе. Греть ладони о жестяные кружки было весьма приятно. Ланге с нескрываемым отвращением окинул взором расстилающийся до самого горизонта белоснежный ковер:
- Эри, всем в полку известно, какой ты везунчик и зазнайка. Ну-ка признавайся, про «но-гай-ски стэ-пьи» ты сам придумал?
- Ничего подобного, – без тени смущения парировал Бауэр, осторожно отпивая из своей кружки, - у меня в роте есть один хиви, бывший учитель немецкого языка, вот он и просветил.
- С каких это пор ты, обер-лейтенант непобедимого вермахта и член НСДАП, стал верить этим русским унтерменшам? – подначил товарища Ланге.
- С тех пор, как они надавали нам по заднице под Москвой в 41-м, – отрезал Бауэр.
- Ээээ… Ну да черт с ними, с русскими. Хотя бы тот факт, что он везунчик, герр Бауэр отрицать не будет? – капитан подмигнул и начал считать на пальцах: - Во-первых, посмотрим на его ноги. Что мы там увидим? Там мы увидим ва-лен-ки. Настоящие трофейные русские ва-лен-ки. В то время как прочие вынуждены шляться в стылых сапогах, утепленных соломенными ботами. Одного этого уже было бы достаточно, чтобы обзавидоваться герру Бауэру. Но ведь для нашей зависти есть и куда более весомые доводы, не так ли?
Капитан сделал из своей кружки два больших глотка, расплылся в блаженной улыбке и продолжил прежним прокурорским тоном:
- Вспомним тот случай, когда русские всадили снаряд в ротный блиндаж. Всех, кто был внутри, покрошило в фарш, а дружище Бауэр отделался легкой контузией. Но этого мало. На лечение Бауэра отправили не куда-нибудь, а в саму столицу рейха. Где наш герой наверняка шлялся с красотками по Курфюрстендамм в то время, как мы, его боевые товарищи, кормили вшей в окопах Сталинграда!
- В каких-таких окопах? – удивился обер-лейтенант. – Дивизия с сентября выведена из боев для отдыха и пополнения.
- Ээээ… - Ланге замялся, подыскивая контраргумент, но так и не успел ничего ответить. Промчавшийся мимо рассыльный сообщил, что командир полка требует всех офицеров к себе. Пришлось, обжигаясь, допивать кофе и по хрустящему насту двигать в сторону штаба.
Две недели тому назад русские штурмовики сожгли девятитонный штабной фургон «Магирус», так что теперь походный штаб 15-го моторизованного полка представлял собой весьма странное зрелище. Фактически, это была вырытая в глубоком сугробе и накрытая сверху брезентовым тентом траншея. С одной ее стороны был узкий вход, с другой же торчала тупая морда бронетранспортера. Двигатель машины мерно рокотал на нейтральной передаче. От нагревшегося капота несло чем-то горелым, зато температура под тентом была значительно выше, чем снаружи. По крайней мере, в штабе можно было снять перчатки, не опасаясь тут же отморозить пальцы. «Как сельди в банке» - машинально подумал Бауэр, осматривая набившихся под тент сослуживцев. От сельди, кстати, обер-лейтенант сейчас бы не отказался…
Свет фар бронетранспортера заменял люстру, придавая происходящему цирковую гротескность.
- Господа, - голос полковника был мрачен, если не сказать зловещ, - Как известно вчера, 19 ноября 1942 года, русские крупными силами перешли в наступление севернее Сталинграда. Сегодня в восемь утра, после артподготовки, Советы танками и пехотой проломили оборону румын южнее города и устремились на северо-запад. Таким образом, наша застрявшая в Сталинграде 6-я армия охватывается силами противника сразу с двух сторон. Если подвижные части русских будут продолжать свое движение в прежнем темпе, то через день-два они займут наши переправы через Дон у Калача. Вся 6-я армия и часть 4-й танковой армии попадут в «котел». Во избежание этого командир 4-й танковой генерал-полковник Гот отдал приказ нашей 29-й моторизованной дивизии развернуться фронтом на юго-восток и нанести контрудар по наступающим силам русских. Наша задача – отбросить их на исходные позиции и не допустить прорыва русских танков к Калачу. Из-за погоды помощи от люфтваффе ждать не приходится. Господа, нам предстоит встречный бой. Выступаем в десять тридцать. Впереди пойдет танковый батальон, за ним – мы, мотопехота. На этом у меня все. Разойтись!
Ветер, снова ветер… Он выжимал слезы из глаз, забивал ноздри и рот снегом. Видимость была отвратительной, но это не мешало 29-й моторизованной продвигаться вперед. Если бы не снегопад, то отдохнувшая и пополненная за время длительного стояния в тылу дивизия представляла бы собой величественное зрелище. Пять десятков панцеров 129-го танкового батальона широким клином вспарывали белую целину. По флангам торопилась самоходная артиллерия. В центре по сугробам, как по белым волнам, плыли полугусеничные БТРы моторизованных полков. Замыкала шествие колонна тягачей с буксируемыми пушками. Воплощенная мощь великой державы, олицетворение превосходства немцев на дикими восточными племенами.
Впрочем, о величии арийской расы Бауэр рассуждал между прочим. Основной его задачей было не выбить себе зубы о железные потроха раскачивающегося на кочках бронетранспортера. Обер-лейтенант сидел справа от водителя и изо всех сил старался сохранить хотя бы какое-то подобие равновесия. Фельдфебель Бляйхродт по прозвищу Фатти - «папочка» - старался вести свой «ганомаг» как можно аккуратнее, но помогало это мало. Вернее – совсем не помогало.
- Черт.
- Да, герр обер-лейтенант?
- Я прикусил язык.
За спиной Бауэра в десантном отделении захохотал кто-то из стрелков:
- Фатти, тряси потише этот гроб. А то у обер-лейтенанта все пломбы вылетят.
- Разговорчики!.. – рыкнул было Эрих, но не выдержал и тоже рассмеялся. И скалил зубы до тех пор, пока в прижатом к уху эбонитовом амбушюре наушника не пробилась сквозь треск помех чья-то взволнованная скороговорка: «Леон-один, Леон-один, я Пипер-один. Впереди – русские танки. Как понял меня, прием?»
- Всем заткнуться. Головной дозор 129-го встретил русских. Сигнал роте – «к бою».
Через пять минут мчащаяся на всех парах моторизованная дивизия врезалась в боевые порядки наступающих навстречу русских. Как это произошло, сам Бауэр из-за снежной пелены не видел. Но не понять, что означают разом полыхнувшие впереди десятки орудийных вспышек, было невозможно. Танковый батальон уже сцепился с противником. Следующие на очереди были они – моторизованная пехота. В эфире творилось черт-знает-что: «Пипер-один, два ивана на 12 часов – бей!», «Пипер-один, это Леон, держитесь, мы на подходе», «Вэтгауэр, я подбит! Аааааа!..»
Где-то позади ожил штаб и искаженным до неузнаваемости голосом полковника передал: «Всем ротам – вперед на максимальной».
Они пронеслись километра полтора и внезапно выскочили из снежного облака. Остановились перед подножием холма. Впереди, на исполосованном гусеничными траками склоне, чадно дымили угловатые коробки танков. Своих и русских. Русских было больше – противник явно не ожидал столь скорого и мощного контрудара.
- Неплохо. Похоже, наши раскатали штук двадцать «тридцатьчетверок», - заметил привставший со своего места Бляйхродт.
- Да, но дозор мы потеряли, – невесело ответил Бауэр. – «Пипер» больше не выходит на связь. Давай-ка, Фатти, трогай дальше...
Тут-то их и накрыли.
Что произошло точно, обер-лейтенант так и не успел понять. Просто на юге в небе появились огоньки, похожие на взметнувшуюся из костра гигантскую тучу искр, а потом… Потом наступила темнота. Бауэр ничего не слышал и не видел. Попробовал пошевелиться и понял, что не может. Легкие сжало с такой силой, что дышать не осталось никакой возможности. Еще немного и он просто задохнется. Боже, дай мне воздуха! Я хочу жить. Я хочу дышать. Боже! Неужели конец?.."

В качестве ПыСы.
u_96: (Default)
Да, свечи-таки залило.

Сутки машина мёртвым металлом простояла под снегом. Сегодня дождался, когда температура поднимется до "-14", поменял аккум на свежезабитый, вкрутил новенькие свечи от NGK, минут пять повжикал стартёром и - вуаля - тачка затарахтела. :)

Пля, но какой же сегодня автопипец и снегоахуй были на МКАДе!..


Каждый подъём (без исключений) украшался буксующей или в кого-ндь вмазавшейся фурой. А за ней - ипаааааать - "пробки", "пробки", "пробки". 10 "пробочных" баллов по "Яндексу", это сильно. Давно Москва ТАК не материлась...
u_96: (Sniper)
Пара учений.

bloggmaster:
Май 42-го, Калифорния, Паттон и все-все-все http://bloggmaster.livejournal.com/421939.html


seagull_gull:
Янкарь 2012-го, ЦАХАЛ, "Меркавы" и дранг нах арабскую деревню http://seagull-gull.livejournal.com/438964.html#comments

u_96: (Default)
Состав выживших в мясорубке умилил...


Тишина запела звонами в ушах,
Но еще летела на броне душа.
На небе гуаши - господа купель.
Вся бригада наша - пять машин теперь.

А когда затихли взрывы и стрельба,
И горела тихо ближняя изба,
И над черной сушью выжженой травы
Тихо плыли души мертвых и живых...

/Михаил Калинкин, фрагмент текста песни "Танковая атака"/

July 2017

S M T W T F S
      1
23456 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 12:57 pm
Powered by Dreamwidth Studios